«Не следует стыдливо натягивать юбчонку на колени, товарищ капитан 1-го ранга, когда вы пришли за помощью к венерологу. Рассказывайте, как вы умудрились из такого хорошего и нужного дела как прием шефской делегации, устроить пьяную оргию с поездками на командирском катере по зимнему заливу с профилактическим гранатометанием?»«К сожалению, уровень общеобразовательной подготовки большинства командиров кораблей не позволяет им не только без сучка и задоринки прочесть составленное наиболее бойкими подчиненными командирское решение на морской бой, но и правильно поставить неопределенный артикль «б…дь» в фразе «Кто последний за водкой.»

«Командир дивизии, не оставляйте без присмотра страну великого аборта. Это я вам про эсминец «Расторопный» говорю.»

«Когда я с пролетарской беспощадностью начинаю вдумчиво лечить командиров крейсеров, то они тут же начинают ломать передо мной японскую трагедию: отец — рикша, мать — гейша, сын — Мойша, а мы — невиноватые.»«Знаний у наших командиров нет никаких, поэтому их придется допускать к самостоятельному управлению кораблями, а самим сушить сухари и готовиться в тюрьму.»

«Если про известную актрису больше не говорят, что она — б…дь, значит — она теряет популярность. Если командира корабля подчиненные в разговоре между собой хотя бы иногда не называют мудаком, значит, его пора снимать с должности.»

«А бывший командир РКР «Маршал Устинов» все, что мог совершить — уже совершил: крейсер развалил, с питерскими милиционерами подружился, в академию поступил, квартиру у государства незаконными методами выудил. Так что мне не надо комментировать все достоинства этого удивительного человека.»

«Что меня серьезно и по настоящему радует, так это то, что на большинство наших командиров кораблей в случае начала глобальной ракетно-ядерной войны можно смело положиться. Никто из них не сойдет с ума, ведь для этого его надо хотя бы иметь, по крайней мере.»

«А вы — начальник штаба бригады, щечки свои соберите в кулачек и не дыша, с вожделением записывайте мои умные мысли, а в конце, когда я закончу, можете пискнуть — разрешите, товарищ вице-адмирал, не одну тренировку запланировать — а четыре.»

«Я был буквально поражен, когда при попытке лично дозвониться до командира крупнейшего в России боевого корабля нарвался на автоответчик. Командир дивизии, запоминайте дословно, потом этому мерзавцу передадите под запись — это про таких, как он, в народе частушка сложена: «Я миленка целый вечер, Не могла застать никак. Дорогой автоответчик, передай, что он — мудак.»

«Если командира корабля утром вызвать на ковер, рассказать ему все-все, что мы о нем — мерзавце думаем, то на подъем Военно-морского Флага он рванет чрезвычайно вдохновленным, с блеском в глазах и решительным желанием поделиться своим эмоцио-нальным подъемом со своими подчиненными.»

«Вы меня, конечно, извините, товарищи офицеры, но не могу не поделиться о наболевшем. Тут, ко мне на прием приходила поделиться своей личной трагедией молодая жена одного из наших старпомов. Со стороны, вроде бы, вполне приличный офицер, и службу организовал вполне прилично, а на самом деле, недоносок — не может никак семя до дома донести, не расплескав по дороге.»

«Эти маленькие гадости, которые делают жизнь любого командира невыносимой, но безумно интересной, мы — офицеры штаба должны постоянно претворять в жизнь.»

«Любой командир корабля только тогда заслуживает уважения, когда сумеет сделать жизнь своих подчиненных невыносимой.»

«Честное слово, мне иногда стыдно становиться, когда я слышу речи некоторых особо ретивых командиров кораблей, дорвавшихся до «пипки» микрофона пятикиловатной трансляции на верхней палубе. У них, что ни слово, то — гнусная матерщина. Ну, прямо, как дети малые.»

«Командир дивизии, если вам сейчас надо кого-нибудь из командиров кораблей натянуть, то у вас есть целых пять минут — не надо сдерживать души прекрасные порывы. Если надо — я готов отвернуться.»

«Есть люди, которые до 3-х лет головку держать не умели, все окружающие говорили вокруг, что вот-вот помрет, а они не только выжили, но и крейсерами командовать на-чали врагам на радость, а нам — на огорчение.»

«Далеко ли может пойти тот, кого далеко послали? Отвечаю — до ближайшего кабака. Именно там был задержан комендантом гарнизона во время занятий по специальности старший офицер оперативного отдела эскадры капитан 2 ранга Давиденко, которого я за 50 минут до этого выгнал со служебного совещания за гнусную, трехдневную небритость. Одно радует — за это время он хоть успел побриться. Правда и нажраться — тоже.»

«Ну что Вы, товарищ капитан 3-го ранга, как институтка — смолянка, краснеете и мнетесь перед картой, пытаясь что-то жалобно промычать? Разве старшие товарищи не рассказали вам, что настоящий мужчина стесняется всего два раза в жизни? Первый раз, когда не может второй раз, а второй раз — когда не может первый раз?»

«Честный ребенок любит не маму с папой, а трубочки с кремом. Честный матрос хочет не служить, а спать. По этому его надо принуждать к службе.»

«И вот после всей этой утомительной и монотонной работы клиент начинает привыкать к мысли, что деньги придется отдать. А ведь клиент привык к другому, привык массово, безалаберно, с восторгом.»

«Непуганый матрос расположен к безобразиям, это — потенциальный преступник, будущий убийца и насильник.»

«Запомните, товарищи офицеры, чтобы ничего не делать, надо уметь делать все.»

«Если начальник позволит своим подчиненным говорить все, что они думают, то вскоре они полностью разучатся думать.»

«Перед тем, как излагать перед своими подчиненными какую-нибудь дельную мысль, надо их непременно чем-нибудь ошарашить и огорошить, да желательно — чем-то поувесистее. Чтобы у них от болевого шока временно пропала способность бездумно рассуждать над смыслом сказанного. А если эту процедуру повторять периодически, то почетный статус умелого руководителя вам гарантирован пожизненно.»

«За всеми негативными явлениями на кораблях обычно стоят нормальные люди, деятельность которых не подвергнута контролю со стороны командования.»

«Кому еще не понятно, что целомудрие — самое неестественное сексуальное извращение и что офицер-девственник не способен адекватно вникать в нюансы корабельной службы.»

«А свои пиндюрочные малогабаритные блокнотики, в которых могут поместиться два-три презерватива и три-четыре адреса легкомысленных женщин, оставьте дома, товарищи офицеры, надежно спрятав их от жен во избежании провокационных вопросов. А на службе вы все должны пользоваться учтенной, пронумерованной, прошнурованной и скрепленной мастичной печатью широкоформатной рабочей тетрадью.»

«А все леденящую душу факты надо тщательно собирать, грамотно обобщать, вдумчиво анализировать, и — по самые гланды, с особым цинизмом, дерзостью и жесткостью проникновения. Гуманизм и человечность в вопросах поддержания боевой готовности — вещи преступные уже по самому определению.»

«Вы, товарищ капитан 2-го ранга, отличаетесь от ребенка лишь размерами детородных органов и умением жрать водку в неограниченных размерах.»

«Давно пора запомнить, что каждый недисциплинированный матрос, планируя самовольную отлучку с пьянкой на берегу, заранее узнаёт: кто будет стоять дежурным по кораблю; кто — вахтенным офицером; кто остается старшим; кто – обеспечивающим; кто его — мерзавца будет забирать из комендатуры; кто будет морду бить. И если в этой цепи найдется одно слабое звено — пьянка возможна, а если несколько — она неизбежна.»

«И все-таки я остался доволен результатами контрольной проверки хода подготовки нашей АМГ (авианосной многоцелевой группы) к выполнению предстоящих боевых задач, которую нам учинил Главком ВМФ с карательным отрядом верных нукеров из Главного Штаба. Утраченные иллюзии — это тоже ценное приобретение.»

«А с деятелями, задержанными за рулем в нетрезвом состоянии, товарищ начальник отдела кадров, надо разбираться очень обстоятельно и обязательно — с привлечением независимой комиссии. Чтобы они потом не бегали по судам с выпученными навыкат глазами и не заваливали международную комиссию Организации Объединенных наций по защите прав человека многочисленными жалобами, что у них, дескать, восемь детей по лавкам жмутся и денег на бутылку пива не хватает.»

«Если у вас дырка в полголовы, и вы не способны запомнить даже таблицу умножения, то наймите себе на полставки секретаршу, чтобы она за вас все записывала. Но только — страшную и без ног, чтобы не отвлекаться от исполнения обязанностей военной службы, предаваясь сексуальным грезам.»

«Сегодня — суббота, завтра — воскресенье, чертовски хочется поработать.»

«Пишут нам много… Погубит нас всеобщая грамотность.»

«Живот втянуть, приосаниться, говорить умные и хорошо понятные вышестоящему командованию красивые слова рублеными фразами.»

«Если матрос бездумно радуется жизни, то я настораживаюсь до тех пор, пока улыбка медленно не сползет с его лица.»

«Танки клопов не давят, я даже не буду с вами разговаривать, товарищ капитан 3-го ранга.»

«Мне, конечно, приятно открывать вам глаза на мир, рассказывать о чем-то новом и увлекательном, будоража при этом ваш пытливый флотский ум, но я — не заезжий лектор общества «Знания», я — заметный представитель великой инквизиции и могу сделать больно сразу всем.»

«Не забывайтесь, если я туда направлюсь, то это будет поездка по вашим телам на танке с мелкими гусеницами, чтобы было больнее.»

«Когда я был старпомом, то по понедельникам, я лично, в течении 45 минут, во время проведения строевых занятий, тренировал командиров вахтенных постов по принципу: «Бежит незнакомый мужик с копьем — ваши действия?»

«Начальник штаба флота вчера ругал меня резкими словами с привлечением ненормативной лексики, вызвавшей в моей душе чувство внутреннего протеста и обиды.»

«А я давно заметил, что наш эскадренный правовик по возвращению из отпуска так и норовит то винцом «Припять лучистая» меня попотчевать, то чернобыльскими яблочками угостить. Видно желает, чтобы мой главный орган засветился и упал навсегда.»

«И вот, нежно взяв меня у трапа под белы рученьки и бодро цокая копытцами, вы с гордостью должны вести меня по своим заведованиям после устранения моих замечаний.»

«Возвращаться из отпуска — увлекательно интересно, сразу в глаза бросаются вещи непонятные, невозможные и несовместимые с военной службой на море. А в голове долгое время настойчиво свербит одна и та же мысль: «Почему мы до сих пор не сгорели и не утонули», но через пару дней поневоле к безобразиям привыкаешь, хотя и дергаешься не-которое время во сне.»

«А старпом тяжелого ракетного крейсера «Адмирал Ушаков» обнаглел до такой степени, что мерзкий рапорт написал на имя командующего Северным Флотом с просьбой оградить его от моих нападок и оскорблений. Такое не забывается никогда — я все сделаю, но этот рапорт постараюсь ему даже в гроб положить.»

«Бей бабу молотом — будет баба золотом» — гласит народная мудрость. Тоже можно сказать и про наших десантников. Единственное, что надо помнить, по голове не бить — бесполезно, да и инструмент быстро выходит из строя.»

«По своему обыкновению, наш матрос необычайно любопытен и чрезвычайно шаловлив. Пробегая по коридору единственного в России авианосца, он бездумно ткнул сво-им грязным пальцем с обгрызенным ногтем кнопку на симпатичном неопломбированном приборе, а услышав за переборкой громкий хлопок и шум льющейся воды, радостно подпрыгнул и помчался в хлеборезку воровать масло. Какое ему дело до того, что в течение нескольких секунд он вывел из строя сразу более сотни лучших в мире зенитных ракет класса «воздух-воздух», за каждую из которых некогда братская нам Украина дерет с нас по лучшим мировым стандартам свыше ста тысяч долларов.»

«Кому непонятно, что когда я начинаю характеризовать деятельность любого офицера, он должен бойко ответить: «Я», быстро встать и густо покраснеть. Причем, если оценка его деятельности позитивная, то глазки должны радостно блестеть и выражать не-медленную готовность к дальнейшим свершениям, а если деятельность оценивается, как обычно, негативно, то ему надобно нахохлить уши, чтобы по ним было легче попадать, а глазки виновато потупить вниз.»

«Молодые офицеры — выпускники военно-морских институтов, справедливо снискавшие в нашей суровой флотской среде прозвище «институток», ранимые как дети, вот только не плачут, уткнувшись лицом в мамкину юбку, а водку пьют в обществе местных ночных бабочек.»

«Офицер должен быть постоянно в состоянии эмоциональной вздрюченности, нос по ветру, ширинка расстегнута, готовность к немедленным действиям — повышенная. Тогда — из него будет толк.»

«Напоминаю флагманским специалистам, желающим избежать вечернего изнасилования, что месячный анализ подготовки соединений по специальности надо сдать началь-нику штаба до 15 часов 30 минут.»

«Корабельный офицер, способный за ночь удовлетворить женщину более двух раз (а в звании капитан 3-го ранга и выше — более одного раза) — это явление вредное, социально опасное и чуждое нам, как не отвечающее интересам родного государства. Ему, подлецу, корабельной службы не хватает, он на ней не выкладывается.»

«Когда вы согласно киваете головой во время заслуженной взбучки, так и хочется сказать: «Любви моей не опошляй своим согласьем рабским, сволочь».

«Хочу поздравить с предстоящим очередным бракосочетанием нашего помощника начальника РЭБ эскадры, который в свои 34 года хорошо для себя уяснил, что после женитьбы, может быть и не лучше, но наверняка — чаще.»

«Когда я беседую с некоторыми офицерами оперативного отдела штаба эскадры, так и хочется посоветовать: «Скажи отцу — чтоб впредь предохранялся».

«Когда по понедельникам мне докладывают, что какой-то офицер штаба заболел и не может прийти на службу, то хочется заявить: «Чихать хотел я на твою простуду, дядя. Ты морду с перепоя покажи.»

«Вот посмотришь на вас в курилке, товарищ капитан 2 ранга, так Вы там такой страсть бедовый и ловкий, ну прямо как Филиппок из детской книжки, а как только дашь вам слово на служебном совещании, то вспотеешь неоднократно, выцарапывая хоть какую-нибудь дельную мысль из вашей словесной хляби.»

«Не уходи в себя, механик, там тебя найдут в два счета.»

«Товарищ Бонченко, а ваше прибытие из Петербурга с обучения закончилось тем, что самая младшая инфузория — туфелька с РКР «Маршал Устинов» в чине старшего лейтенанта заступила распорядительным дежурным по нашему оперативному объединению и утром меня встречала с дрожью в голосе и диким испугом на лице. Я его послал куда надо, (то есть — к вам), а он расплакался, но жевательную резинку изо рта не выплюнул, что-бы не нарушать кислотно-щелочной баланс в ротовой полости (РКР — ракетный крейсер).»

«Если понадобится, товарищи офицеры штаба, то при проведении итоговой проверки на кораблях, вы не должны чураться закатать рукава повыше и покопаться в дерьме по-глубже, для более полного освещения обстановки. И знайте — копаться в дерьме не стыдно, стыдно — получать от этого удовольствие.»

«Офицер штаба эскадры должен уметь говорить долго и умно, пока его не остановит вышестоящий начальник.»

«А где юный соратник начальника организационно — мобилизационного отдела? Радость моя, вы должны тут не спать укромкой, спрятавшись за широкой спиной начальника ПВО эскадры, пуская радужные пузыри, а сидеть с приоткрытым ротиком и радостно вы-пученными глазками лихорадочно записывая мои заветы российским воинам. Ведь это так полезно для вашей неокрепшей психики и не сформировавшейся активной жизненной позиции.»

«Товарищ Бонченко, а неужели вы не вспоминаете своего корефана, сбежавшего в штаб бригады на должность с меньшим объемом работы, но большим должностным окладом, нежными и ласковыми словами: «С кем ты, падла, любовь свою крутишь, с кем ды-мишь сигаретой одной?»

«А где самое умное лицо наиболее интеллигентного представителя оперативного отдела товарища Давиденко? Что — опять упал и не может встать?»

«Когда я вызываю к себе на ковер юного ленинца — начальника отдела службы войск и безопасности военной службы, то постоянно задаю себе вопрос — а не посадят ли меня за малолетку.»

«И вот с милыми улыбками, с цветочками в петлицах — штаб прибывает на атомный ракетный крейсер «Адмирал Нахимов» и начинает тщательно запланированный геноцид.»

«Я знаю, что вы — демагог редкостный, товарищ капитан 1-го ранга, и даже способны убедить остро нуждающуюся в мужской ласке даму, что лежачий член намного лучше стоячего, но я вас даже слушать не буду. А если вы попытаетесь прервать меня и заговорить, то сразу получите по лбу пудовой гирей.»

«Ваши подвиги по достойному воспитанию усталых воинов, товарищ начальник ПВО, известны всему флоту — шайка мародеров еще та.»

«Почему так много и часто пьете, товарищ Давиденко? Неужели это так вкусно?»

«А вы, товарищ начальник оперативного отдела, нашли себе прекрасного корешка — капитана 2-го ранга Давиденко и всегда его, как щит, впереди себя выставляете. А об его голову даже крупнокалиберный снаряд — стальное ядро с удовольствием разбивается.»

«Начальник отдела кадров, у меня такое впечатление, что вы специально себе пальцы чернилами мажете перед совещаниями, чтобы все думали, что вы много работаете.»

«По-моему, ни для кого не является секретом то, что на флоте все обязанности строго распределены:

• лейтенант — должен все знать и хотеть работать;
• старший лейтенант — должен уметь работать самостоятельно;
• капитан-лейтенант — должен уметь организовать работу;
• капитан 3-го ранга — должен знать, где и что делается;
• капитан 2-го ранга — должен уметь доложить, где и что делается;
• капитан 1-го ранга — должен самостоятельно находить то место в бумагах, где ему необходимо расписаться;
• адмиралы — должны самостоятельно расписываться там, где им укажут;
• Главком ВМФ — должен уметь ясно и четко выразить свое согласие с мнением Министра Обороны;
• Министр Обороны — должен уметь в достаточно понятной форме высказать то, что от него хочет услышать Верховный Главнокомандующий;
• Верховный Главнокомандующий (президент) — должен периодически, (но не реже одного раза, желательно перед выборами) интересоваться тем, какая же в данный момент армия находиться на территории его государства. Если выяснится, что своя, то постараться выплатить ей жалование за последние годы и пообещать его повысить (потом, может быть) процентов на 10-15.»